Как я сдавал конкурсные экзамены для русскоязычных редакторов, составителей стенографических отчетов и переводчиков/составителей кратких отчетов в ООН в августе 2005

Глава 8
Ну, началось ...

28-ого, 29-ого и 30-ого вставал ранехонько, в 5:30, и катил на вокзал Кротон-Хармон. Бедный Джереми тоже вставал со мной, чтобы меня отвезти, но он потом благодарил меня, потому что он успевал утром сделать кучу дел, и после этого решил и впредь вставать рано. На вокзале я покупал завтрак, и мчался на пригородном экспрессе до Grand Central, запивая проносящиеся за окном индустриальные пейзажи кофе с бубликом. Потом, уже на станции прибытия, быстрым шагом—на улицу, и к посетительскому входу штаб-квартиры ООН. Там в 7:10 я был неизменно первым, а к 7:30 постепенно подтягивались остальные внешние кандидаты и сопровождающая практикантка.

Ровно в полвосьмого охранник гремел ключами и запускал всех во двор; затем осмотр личных вещей уже внутри и проход через металлоискатель. После этого в лобби здания Генеральной Ассамблеи нужно было дожидаться г-жу Хусейн, которая, неизменно с улыбкой всех встречала и выдавала нагрудные пропуска, одновременно отмечая галочкой присутствующих. Выдачу пропуска нужно было подтвердить подписью на списке. Затем г-жа Хусейн показывала путь к месту проведения экзамена, там уже нужно было подписать еще один список, и на этом процедура регистрации заканчивалась. Внутренние ооновские кандидаты всегда опаздывали, но без них экзамен не начинали. Интересно, что один внешний кандидат, преподающий русский язык в каком-то американском университете, не знал как попасть в здание (в отличие от меня, он не счел нужным заранее побеспокоиться об этом), а потому опоздал на полчаса на редакторский экзамен 30-ого числа, но его никто не ждал особо. Он сетовал, что вдобавок к опозданию еще и промок под дождем. Бедняга.

Экзамен 29-ого числа проводился в конференцзале №4, 30-ого августа свободного конференцзала не нашлось, и экзаменующихся поместили в зал Генеральной Ассамблеи. Интересно было посмотреть, пощупать и почувствовать знаменитый форум, на котором решается множество важнейших вопросов. Я сидел прямо перед зеленого камня трибуной, о которую Никита Хрущев отряхнул пыль с каблука своей туфли, на постоянном месте делегации крохотного островного африканского государства. Надо сказать, что делегации располагаются в зале ГА в алфавитном порядке слева направо, сверху вниз. Если вы смотрели фильм «Переводчица» с Николь Кидман в главной роли, то примерно представляете размеры зала, и прочие детали. После экзамена я улучил момент и сделал там несколько фотографий. 31-ого числа переводческий экзамен вновь проводился в конференцзале №4.

По времени все три экзамена были организованы одинаково: начало в 8:00, утром два задания, потом минут 45 на обед, и после обеда еще два задания до, примерно, 4-х часов дня. Между заданиями перерыва практически нет: собрали задания и экзаменационные буклеты, выдали новые и—вперед и с песней! Или со слезами на глазах: некоторые девушки иногда в бессилии заливались слезами и похлипывали в предвкушении неудачи (знаете то наипротивнейшее чувство, когда даже самому ясно, что исход собственных усилий будет неважнецкий! Но не сочтите вышенаписанное злорадством, потому что я просто констатирую факты, и девушкам этим сочувствую), ну или, как я уже писал, порой медитировали с закрытыми глазами.

Иногда между заданиями народ удалялся «попить воды». Тогда бывал десятиминутный перерыв. Можно это обстоятельство использовать в свою пользу, и после каждого задания бегать по нужде! Так сразу несколько волков убиваешь—и отдохнешь, и прогуляешься, и нужное дело сделаешь, гарантировав, что никаких сюрпризов твой организм в ответственный момент не преподнесет. Ну, да это чисто тактический маневр. Реально же от перерывов ровным счетом ничего не зависит. Если приступ жажды случался во время экзамена, то до места ее утоления кандидаты топали в сопровождении инвигиляторов. Дополнительного времени, естественно, никто при этом не получал.

Отступление: Кстати, про время. Скажу пару нехороших слов про фирму Swatch. Я взял свои наручные часы Swatch Sergio Garcia на экзамен, но они там остановились в самый неподходящий момент без всяких причин. Реанимировать эти часы и по сей день никто не может. Больше я часов с этим брэндом не куплю!

В тех заданиях, где нужно было редактировать, все исправления и пометки делаются прямо на задании. В настоящих экзаменационных заданиях текст отформатирован путем, с двойными межстрочными пробелами и нормальными полями. В заданиях-примерах этого, кстати, тоже нет, и мне было до самого экзамена не понятно как будут выглядеть тексты для редактирования. Mне ужасно не хотелось мельчить и изловчаться, стараясь втиснуть корректорские пометки в «неудобный» текст. Но все обошлось...

К заданиям по переводу и по написанию кратких отчетов выдаются специальные буклеты для письма. На них имеется картонная обложка, которую необходимо подписать должным образом. Инвигиляторы особенно настаивали на правильном заполнении номеров экзаменующихся (это дает определенную надежду, что проверка заданий будет-таки справедливой). На обложке раньше были наклейки, которыми закрывались личные данные экзаменующегося, но сейчас от них отказались. Как мне объяснили, в настоящее время процедура немного другая, и состоит в полном «ампутировании» обложки и присвоению работе порядкового номера перед проверкой. Новые эти номера хранятся в отдельном, недоступном для проверяющих реестре. После проверки по новому номеру отыскивается настоящий автор работы. Писать в буклетах необходимо через одну строку на каждой второй странице, т.е на одном листе буклета только разлинованная сторона считается ответом, на обратной неразлинованной стороне страницы можно делать почеркушки, заметки и черновые записи, и их наличие на результат не влияет, потому как при проверке никто их во внимание не берет. Если почерк особо размашистый, и не хватило 24-страничного буклета, то можно требовать нового, но быстро его не принесут. Мне несли дополнительный буклет минут пять. Дело в том, что одно задание я выполнил очень быстро, и решил, что есть время еще переписать все начистую. Попросил новый буклет, но не успел-таки переписать. Не хватило буквально одной минуты. Этот буклетик на моих глазах разорвали, и сказали, что он никому в руки не попадет, и проверяться не будет.

Основные выводы по поводу содержания экзаменов таковы: во-первых, тексты заданий имеют сугубо ооновскую тематическую направленность, и большинство из них касаются современных событий, и для успеха требуется знать чем живет Организация в настоящий момент. Во-вторых, примеры заданий почти не отражают реального положения вещей ни по форме, ни по содержанию, ни по объему, а потому и толку в них мало. В-третьих, большинство экзаменационных заданий очень объемны. И в-четвертых, экзаменационные задания включают огромное количество видов «подводных камней», т.е. во время экзамена постоянно приходится решать очень и очень разнородные и неоднотипные проблемы.